Александр Иванович ПОЛЕЖАЕВ (1804 - 1838)

Родился в 1804 (по другим данным - в 1805) году в Пензенской губернии. Был внебрачным сыном пензенского помещика Л.Н.Струйского и его крепостной Аграфены Федоровой. Впоследствии Аграфену выдали замуж за мещанина города Саранска И.Полежаева, от которого поэт и получил фамилию.

В 1816 году Полежаева отдали в московский пансион, а в 1820 году. он стал вольным слушателем словесного отделения Московского университета. Там он попал в среду революционно настроенной молодежи. Полежаев создавал свои первые произведения в годы учебы в университете. Самое известное из них - поэма "Сашка*. За эту поэму, бросающую вызов официальной морали, осмеивающую церковь и существующий политический строй, Полежаев был отправлен на военную службу в Бутырский пехотный полк, под строгий надзор (1826). Остальные 12 лет жизни поэт провел в тяжелых условиях казармы. С 1829 по 1833 годы участвовал в военных действиях на Кавказе. Потеряв надежду на изменение своей участи, Полежаев стал много пить. Не раз подвергался жестоким телесным наказаниям. Год содержался в сыром тюремном каземате, закованный в кандалы. Умер в 1838 году в Москве от чахотки.

Творчество Полежаева высоко ценили Белинский, Добролюбов, Герцен и Огарев.

Валтасар

Подражание 5 главе пророка Даниила

Царь на троне сидит;

Перед ним и за ним

С раболепством немым

Ряд сатрапов стоит.

Драгоценный чертог

И блестит и горит,

И земной полубог

Пир устроить велит.

Золотая волна

Дорогого вина

Нежит чувства и кровь;

Звуки лир, юных дев

Сладострастный напев

Возжигают любовь.

Упоён, восхищён,

Царь на троне сидит -

И торжественный трон

И блестит и горит...

Вдруг неведомый страх

У царя на челе,

И унынье в очах,

Обращённых к стене.

Умолкает звук лир

И весёлых речей,

И расстроенный пир

Видит (ужас очей!):

Огневая рука

Исполинским перстом

На стене пред царём

Начертала слова!...

И никто из мужей,

И царёвых гостей,

И искусных волхвов

Силы огненных слов

Изъяснить не возмог.

И земной полубог

Омрачился тоской...

И еврей молодой

К Валтасару предстал

И слова прочитал:

"Мани, фекел, фарес! -

Вот слова на стене:

Волю Бога небес

Возвещают оне.

Мани значит: монарх,

Кончил царствовать ты!

Град у персов в руках -

Смысл соелней черты:

Фарес - третье - гласит:

Ныне будешь убит!.."

Рек - исчез... Изумлён,

Царь не верит мечте,

Но чертог окружён,

И... он мёртв на щите!..

Между 1826 и 1828

Ожесточённый

О, для чего судьба меня сгубила?

Зачем из цепи бытия

Меня навек природа исключила

И страшно вживе умер я?

Ещё в груди моей бунтует пламень

Неугасаемых страстей,

А совесть, как врага заклятый камень,

Гнетёт отверженца людей!

Ещё мой взор, блуждающий, но быстрый,

Порою к небу устремлён,

А Божества святой отрадной искры,

Надежды с верой, я лишён!

И дышит всё в создании любовью,

И живы червь, и прах, и лист,

А я, злодей, как Авелевой кровью

Запечатлён! Я атеист!

И вижу я, как горестный свидетель,

Сиянье утренней звезды,

И с каждым днём твердит мне добродетель:

"Страшись, страшись готовой мзды!.."

И грозен он, висящей казни голос,

И стынет кровь во мне как лёд,

И на челе стоит невольно волос,

И выступает градом пот!

Бежал бы я в далёкие пустыни,

Презрел бы ужас гробовой!

Душа кипит, но руки не рабыни

Разбить сосуд свой роковой!

И жизнь моя мучительнее ада,

И мысль о смерти тяжела...

А вечность... ах! она мне не награда -

Я сын погибели и зла!

Зачем же я возник, о Провиденье,

Из тьмы веков перед тобой?

О, обрати опять в уничтоженье

Атбм, караемый судьбой!

Земля, раскрой несытую утробу,

Горящей Этной протеки

И, бурный вихрь, тоску мою и злобу

И память с пеплом развлеки!

1828(?)

Раскаянье

Я согрешил против рассудка,

Его на миг я разлюбил:

Тебе, степная незабудка,

Его я с честью подарил!

Я променял святую совесть

На мщенье буйного глупца,

И отвратительная повесть

Гласит безумие певца.

Я согрешил против условий

Души и славы молодой,

Которых демон празднословий

Теперь освищет с клеветой!

Кинжал коварный сожаленья

Притворной дружбы и любви

Теперь потонет без сомненья

В моей бунтующей крови.

Толпа знакомцев вероломных,

Их шумный смех, и строгий взор

Мужей значительно безмолвных,

И ропот дев неблагосклонных -

Всё мне и казнь, и приговор!

Как чад неистовый похмелья,

Ты отлетела наконец,

Минута злобного веселья!

Проснись, задумчивый певец!

Где гармоническая лира,

Где барда юного венок?

Ужель повергнул их порок

К ногам ничтожного кумира?

Ужель бездушный идеал

Неотразимого разврата

Тебя, как жертву каземата,

Рукой поносной оковал?

О нет!.. Свершилось!.. Жар мятежный

Остыл на пасмурном челе:

Как сын земли, я дань земле

Принёс чредою неизбежной;

Узнал бесславие, позор

Под маской дикого невежды, -

Но пред лицом Кавказских гор

Я рву нечистые одежды!

Подобный гордостью горам,

Заметным в безднах и лазури,

Я воспарю, как фимиам

С цветов пустынных, к небесам

И передам моим струнам

И рёв и вой минувшей бури.

1832 или 1833

Божий суд

Есть духи зла - неистовые чада

Благословенного Отца;

Удел их - грусть, отчаянье - отрада,

А жизнь - мученье без конца!

В великий час рождения вселенной,

Когда извлёк Всевышний перст

Из тьмы веков эфир одушевленный

Для хора солнцев, лун и звезд;

Когда Творец торжественное Слово

В премудрой благости изрек:

"Да будет прах величия основой!" -

И встал из праха человек...

Тогда Ему, светлы, необозримы,

Хвалу воспели небеса,

И юный мир, как сын Его любимый,

Был весь - волшебная краса...

И ярче звёзд и солнца золотого,

Как иорданские струи,

Вокруг Его, Властителя святого,

Вились архангелов рои!

И пышный сонм небесных легионов

Был ясен, свят перед Творцом

И на скрижаль Божественных законов

Взирал с трепещущим челом.

Но чистый огнь невинности покорной

В сынах бессмертия потух -

И грозно пал с гордынею упорной

Высокий ум, высокий дух.

Свершился суд!.. Могущая десница

Подъяла молнию и гром -

И пожрала подземная темница

Богоотверженный Содом!

И плач, и стон, и вопль ожесточенья

Убили прелесть бытия,

И отказал в надежде примиренья

Ему Правдивый Судия.

С тех пор враги прекрасного созданья

Таятся горестно во мгле,

И мучит их, и жжёт без состраданья

Печать проклятья на челе.

Напрасно ждут преступные свободы:

Они противны небесам,

Не долетит в объятия природы

Их недостойный фимиам!

8 июля 1834, с. Ильи некое

Атеисту

Не оглушайте вы меня

Ни вашим карканьем, ни свистом

Против начала бытия!

Смотря внимательно на вас,

Я не могу быть атеистом:

Вы без души, ума и глаз!

1834

Из VIII главы Иоанна

И говорят Ему: "Она

Была в грехе уличена

На самом месте преступленья.

А по закону мы её

Должны казнить без сожаленья;

Скажи нам мнение Своё!"

И на лукавое воззванье,

Храня глубокое молчанье,

Он нечто - грустен и уныл -

Перстом божественным чертил!

И наконец сказал народу:

"Даю вам полную свободу

Исполнить древний ваш закон,

Но где тот праведник, где он,

Который первый на блудницу

Поднимет тяжкую десницу?"

И вновь писал Он на земле!..

Тогда с печатью поношенья

На обесславленном челе

Сокрылись чада ухищренья -

И пред лицом Его одна

Стояла грешная жена!

И Он с улыбкой благотворной

Сказал: "Покинь твою боязнь!

Где обвинитель твой упорный,

Кто осудил тебя на казнь?"

Она в ответ: "Никто, Учитель!"

"Итак, и Я твоей души

Не осужу, - сказал Спаситель,

Иди в свой дом и не греши".

"1837"